![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
</div>
Август, 19, 2009
Август, 12, 2009
Первопрестольная нынче плачет ...
Как проститутки, лихие рестораны и развлекательные центры вырядились в сотни электрических лампочек, заманивая граждан пообжиматься за бокалом красно-белого. Коммунизм игорных домов радует своей безагитационной напористостью, в то время как у их дверей студенты и гастарбайтеры вполне капиталистично хрустят шаурмой ...
Первопрестольная нынче плачет ...
В "Ленкоме" давали "Юнону и Авось"... Дали... Впечатление не испортили даже стоячие места в бельэтаже. А актуальность постановки заставила забыть о дате премьеры. 20 октября 1981 года. Вот уже 26 лет на сцене разгораются тревожащие воспалённый разум любовно-патриотические страсти, основанные на вере. Не той, когда церковным велением соединяются сердца, а той, когда ПРОСТО верят и любят ... и 26 лет звучит Аллилуйя Любви ... и "Авось" собирает аншлаг ...
Уже 26 лет, а Первопрестольная и нынче плачет ...
И не важно, что столько лет назад коммунизм царствовал в других учреждениях и умах страны нашей. И не важно даже то, что шаурма нынче плохого, некапиталстичного качества ...
Ясно одно ...
Что когда ни шаурмы ни меня ещё не было, "Авось" всё также разрезал просторы океана, и всё также палуба собирала аншлаг, и всё также из динамиков ревели простуженные гитары аккомпанируя церковному песнопению ....
И всё также лилась Аллилуйя Любви ....
А Первопрестольная всё также плакала ....
.... За окном +1 ...
25.11.2007
Как проститутки, лихие рестораны и развлекательные центры вырядились в сотни электрических лампочек, заманивая граждан пообжиматься за бокалом красно-белого. Коммунизм игорных домов радует своей безагитационной напористостью, в то время как у их дверей студенты и гастарбайтеры вполне капиталистично хрустят шаурмой ...
Первопрестольная нынче плачет ...
В "Ленкоме" давали "Юнону и Авось"... Дали... Впечатление не испортили даже стоячие места в бельэтаже. А актуальность постановки заставила забыть о дате премьеры. 20 октября 1981 года. Вот уже 26 лет на сцене разгораются тревожащие воспалённый разум любовно-патриотические страсти, основанные на вере. Не той, когда церковным велением соединяются сердца, а той, когда ПРОСТО верят и любят ... и 26 лет звучит Аллилуйя Любви ... и "Авось" собирает аншлаг ...
Уже 26 лет, а Первопрестольная и нынче плачет ...
И не важно, что столько лет назад коммунизм царствовал в других учреждениях и умах страны нашей. И не важно даже то, что шаурма нынче плохого, некапиталстичного качества ...
Ясно одно ...
Что когда ни шаурмы ни меня ещё не было, "Авось" всё также разрезал просторы океана, и всё также палуба собирала аншлаг, и всё также из динамиков ревели простуженные гитары аккомпанируя церковному песнопению ....
И всё также лилась Аллилуйя Любви ....
А Первопрестольная всё также плакала ....
.... За окном +1 ...
25.11.2007
Август, 5, 2009
Июль, 14, 2009
Друзья, помогите вместе сделать журнал http://community.livejournal.com/vse_lud
Этот журнал О нас и ДЛЯ нас. Ведь мы, ЛЮДИ, очень и очень разные, зачастую гораздо интересней, чем кажемся.... Вот об этом - людях интересных и забавных, любопытных и неординарных и есть этот журнал.
Давайте сделаем его вместе. Кто фотографиями (все мы любим снимать, и это не секрет), а кто-нибудь простыми интересными наблюдениями, заметками о нас, о людях, которых мы постоянно видим вокруг, но в которых не вглядываемся ...
А человек, мало того, что звучит гордо, это ещё порой звучит красиво!!!
Этот журнал О нас и ДЛЯ нас. Ведь мы, ЛЮДИ, очень и очень разные, зачастую гораздо интересней, чем кажемся.... Вот об этом - людях интересных и забавных, любопытных и неординарных и есть этот журнал.
Давайте сделаем его вместе. Кто фотографиями (все мы любим снимать, и это не секрет), а кто-нибудь простыми интересными наблюдениями, заметками о нас, о людях, которых мы постоянно видим вокруг, но в которых не вглядываемся ...
А человек, мало того, что звучит гордо, это ещё порой звучит красиво!!!
Июль, 13, 2009
Я вот думаю-рассуждаю, с какого вокзала мне ехать в Санкт-Петербург? С Лениградского или с Николаевского? В коме прям весь от неопределенности.
С Ленинградского ехать нынче не комильфо. Совковые традиции в лице траурно-базарных бабёнок-проводниц и чаем в подстаканниках (слуховая ассоциация с подштанниками душит разум и морщит нос), неискоренимы и вызывают если не отвращение, то лёгкое недомогание и небольшой круговорот в области желудка. Да и с точки зрения молодого и современного поколения № 2020 с планом Пу в стеклянной рамке над кроватью, дань следования традициям предков не катит. Единственное, что хоть как-то размывает в мозгу мысль о совкке, это Поезда Повышенной Комфортности, которые созданы скорее для того, чтобы, мня себя не пупом земли, но хотя бы пупочком, прочувствовать насколько остальные составы "комфортности пониженной". Ибо, что повышенная, что любая другая степень состояния наших составов никакого отношения к комфортности не имеет.
То ли дело в "Мегаполисе" или каком-нибудь ещё поезде нью женерейшен, а-ля "Сапсан", по семь тыщёв за ночь путешествия с сортиром в купе и красной икоркой в одноразовой порционности. Но эта роскошь к совку отношения не имеет. Это уже что-то царское, не для нас, не для быдлы. В таком случае с Николаевского было бы гораздо ажурней ехать в Питер. Стоишь перед вокзалом, потягивая трубку, отмахиваясь от назойливого плебса а-ля Boumge, а буквы на крыше так и сияют, маня: Николаевский, мол, вокзал! Вот это по-нашему. По русско-царски. Кошерно. И сразу услужливые проводники, эдакие усатые дворецкие с козырьком и лыбой от уха до уха, заискивыющим взглядом, на "копеечку" намекающим, мерещатся. И паровоз с трубой дымящейся и пуф-пуфкающий, и бархат купейных сидений, и (вот тут) чай в подстаканнике. Серебряном. С лимончиком. Ляпота.
Дык, а как войдёшь в вокзал-то, так он всё равно Ленинградский и ни фига иначе. Ну ни разу иначе. Только вместо миража о царском, мерещатся цыфры отмытого золота на переименования, создания проверочных комиссий по исторической справедливости переименований, по топономике (эт про науку о происхождении слов), комиссий по проверке комиссий и, блять, так далее ...
Так что в Санкт-Петербурх я отправлюсь самолётом. Там хотя бы не переименовывают Аэрофлот в RussianAir, а Домодедово в Chkalovport ...
С Ленинградского ехать нынче не комильфо. Совковые традиции в лице траурно-базарных бабёнок-проводниц и чаем в подстаканниках (слуховая ассоциация с подштанниками душит разум и морщит нос), неискоренимы и вызывают если не отвращение, то лёгкое недомогание и небольшой круговорот в области желудка. Да и с точки зрения молодого и современного поколения № 2020 с планом Пу в стеклянной рамке над кроватью, дань следования традициям предков не катит. Единственное, что хоть как-то размывает в мозгу мысль о совкке, это Поезда Повышенной Комфортности, которые созданы скорее для того, чтобы, мня себя не пупом земли, но хотя бы пупочком, прочувствовать насколько остальные составы "комфортности пониженной". Ибо, что повышенная, что любая другая степень состояния наших составов никакого отношения к комфортности не имеет.
То ли дело в "Мегаполисе" или каком-нибудь ещё поезде нью женерейшен, а-ля "Сапсан", по семь тыщёв за ночь путешествия с сортиром в купе и красной икоркой в одноразовой порционности. Но эта роскошь к совку отношения не имеет. Это уже что-то царское, не для нас, не для быдлы. В таком случае с Николаевского было бы гораздо ажурней ехать в Питер. Стоишь перед вокзалом, потягивая трубку, отмахиваясь от назойливого плебса а-ля Boumge, а буквы на крыше так и сияют, маня: Николаевский, мол, вокзал! Вот это по-нашему. По русско-царски. Кошерно. И сразу услужливые проводники, эдакие усатые дворецкие с козырьком и лыбой от уха до уха, заискивыющим взглядом, на "копеечку" намекающим, мерещатся. И паровоз с трубой дымящейся и пуф-пуфкающий, и бархат купейных сидений, и (вот тут) чай в подстаканнике. Серебряном. С лимончиком. Ляпота.
Дык, а как войдёшь в вокзал-то, так он всё равно Ленинградский и ни фига иначе. Ну ни разу иначе. Только вместо миража о царском, мерещатся цыфры отмытого золота на переименования, создания проверочных комиссий по исторической справедливости переименований, по топономике (эт про науку о происхождении слов), комиссий по проверке комиссий и, блять, так далее ...
Так что в Санкт-Петербурх я отправлюсь самолётом. Там хотя бы не переименовывают Аэрофлот в RussianAir, а Домодедово в Chkalovport ...
Июнь, 2, 2009
Май, 20, 2009
Девушка без комплексов, небезызвестная Лолита Милявская в очередной раз, по-моему, продемонстрировала, что она не только без комплексов, но и без совести и ума. Причиной моего вывода послужила её акция в подземном переходе под Пушкинской площадью в понедельник вечером. "Энергией света" наградила Лолита переход в память погибшим там несколько лет назад людям в результате терракта. Собственно, вот ссылка: afisha.mail.ru/article.html на новость.
А вот и видео (не знаю, как его вставить):
www.youtube.com/watch
«Я очень уважаю этих людей, которые переходили этот переход в ненужное время в ненужный день», - сказала певица. Только вот я никак не разберу, при чём тут уважение к тем несчастым людям и их семьям. Спросил ли кто-нибудь близких о том, хотят ли они, чтобы об их умерших родственниках вспоминали таким образом - полуторачасовым энергичным бдением певицы под улюлюкание неискушенной лицезрением "живой" звезды в полуметре от себя толпы всевозможных манагеров, перманентных лесбиянок, полувлюблённых пубертатов, да под радостное притоптывание полупьяной толпы местных алкоголиков и бомжей ...
Собственно, а вот и финал мероприятия:
www.youtube.com/watch
Вспоминанть безвременно ушедших из жизни людей, да ещё и таким ужасным способом безусловно надо. Цветы на памятном мемориале лежат всё время и периодически обновляются. Возможно самими родственниками. Напоминать людям о том, что они бренны, что нет ровным счетом никаких гарантий того, что подобгная ситуация не повториться, напоминать людям, что не булимией единой сязан человек с жизнью тоже бесспорно нужно. Да только вот эпатирование и без того экзальтированной и отупевшей от шоу-программ всякого говнокачества публики не имеет никакого отношения к той высокой миссии, что ставила пред собой Лолита. Да и ставила ли ...? Может просто Евровидение накатило ажиотажем и высосало вместе с комплексами мозги ...
А вот и видео (не знаю, как его вставить):
www.youtube.com/watch
«Я очень уважаю этих людей, которые переходили этот переход в ненужное время в ненужный день», - сказала певица. Только вот я никак не разберу, при чём тут уважение к тем несчастым людям и их семьям. Спросил ли кто-нибудь близких о том, хотят ли они, чтобы об их умерших родственниках вспоминали таким образом - полуторачасовым энергичным бдением певицы под улюлюкание неискушенной лицезрением "живой" звезды в полуметре от себя толпы всевозможных манагеров, перманентных лесбиянок, полувлюблённых пубертатов, да под радостное притоптывание полупьяной толпы местных алкоголиков и бомжей ...
Собственно, а вот и финал мероприятия:
www.youtube.com/watch
Вспоминанть безвременно ушедших из жизни людей, да ещё и таким ужасным способом безусловно надо. Цветы на памятном мемориале лежат всё время и периодически обновляются. Возможно самими родственниками. Напоминать людям о том, что они бренны, что нет ровным счетом никаких гарантий того, что подобгная ситуация не повториться, напоминать людям, что не булимией единой сязан человек с жизнью тоже бесспорно нужно. Да только вот эпатирование и без того экзальтированной и отупевшей от шоу-программ всякого говнокачества публики не имеет никакого отношения к той высокой миссии, что ставила пред собой Лолита. Да и ставила ли ...? Может просто Евровидение накатило ажиотажем и высосало вместе с комплексами мозги ...
Май, 11, 2009
Мой милый читатель ... Что же тебе написать?
Ведь я пишу для тебя, в этом нет сомненья. Для себя я могу и смску написать, если приспичет, и сохранить в телефон ...
Ты же - мой главный оценщик и цензор. Ты - мой имидж. Ты - моё я ... По крайней мере здесь на этих серверах, в этих кодировках ... Каким ты хочешь меня видеть? ... Я буду им ... Честно ... Потому что врядли я есть тот, которым придумывал себя для тебя ...
Хочешь, я расскажу тебе о Ван Гоге? Хочешь? ... Мы пойдём с тобой гулять по узким Парижским улочкам, глазея на витееватые перила низких балкончиков, увитых плющем и вдыхая аромат свежевыпеченного багета? Хочешь я познакомлю тебя с Золя и Тулуз-Лотреком. С Сёра и братом Винсента Тео ...? И на Елисейских полях я упаду тебе в колени и заставлю вместе со мной восхщаться некогда считавшейся уродливой Эйфелевой башней ...
А хочешь я расскажу тебе, как дрочил вчера под неистовые стоны дешёвой порнушки из колонок, чёрт её дери? Стоны, которые даже не мог заглушить психопатичный дождь, дебильно барабанящий по подоконнику за окном ... При выбитых лампах, чтоб не резала глаза своя никчёмность. Расскажу об этом так, что тебе ничего не останеться делать, как включить Windows Media Player и присоединиться ко мне, находясь в четырёх стенах, на которых прилеплена всякая хрень ... покрываясь испариной ... неотводя глаз от экрана ...
А ещё .... если хочешь, мы можем вместе помолчать ...
Да! Это, наверно, будет лучше всего. Выключив компьютер мы можем помолчать, мой читатель ...
Я помолчу о невиданном мною Париже и о незнакомом мне Ван Гоге ... Помолчу о некупленных лампочках и надоевшем дожде ... Помолчу об этих чёртовых гигабайтах дешёвого порно ...
Помолчим ....
Мне так его не хватает - взаимомолчания ...
Ведь я пишу для тебя, в этом нет сомненья. Для себя я могу и смску написать, если приспичет, и сохранить в телефон ...
Ты же - мой главный оценщик и цензор. Ты - мой имидж. Ты - моё я ... По крайней мере здесь на этих серверах, в этих кодировках ... Каким ты хочешь меня видеть? ... Я буду им ... Честно ... Потому что врядли я есть тот, которым придумывал себя для тебя ...
Хочешь, я расскажу тебе о Ван Гоге? Хочешь? ... Мы пойдём с тобой гулять по узким Парижским улочкам, глазея на витееватые перила низких балкончиков, увитых плющем и вдыхая аромат свежевыпеченного багета? Хочешь я познакомлю тебя с Золя и Тулуз-Лотреком. С Сёра и братом Винсента Тео ...? И на Елисейских полях я упаду тебе в колени и заставлю вместе со мной восхщаться некогда считавшейся уродливой Эйфелевой башней ...
А хочешь я расскажу тебе, как дрочил вчера под неистовые стоны дешёвой порнушки из колонок, чёрт её дери? Стоны, которые даже не мог заглушить психопатичный дождь, дебильно барабанящий по подоконнику за окном ... При выбитых лампах, чтоб не резала глаза своя никчёмность. Расскажу об этом так, что тебе ничего не останеться делать, как включить Windows Media Player и присоединиться ко мне, находясь в четырёх стенах, на которых прилеплена всякая хрень ... покрываясь испариной ... неотводя глаз от экрана ...
А ещё .... если хочешь, мы можем вместе помолчать ...
Да! Это, наверно, будет лучше всего. Выключив компьютер мы можем помолчать, мой читатель ...
Я помолчу о невиданном мною Париже и о незнакомом мне Ван Гоге ... Помолчу о некупленных лампочках и надоевшем дожде ... Помолчу об этих чёртовых гигабайтах дешёвого порно ...
Помолчим ....
Мне так его не хватает - взаимомолчания ...
Апрель, 20, 2009
Уходи, зима! Я устал.
И я вижу, ты тоже устала,
задыхаясь, пугать горожан, выпуская последнее жало
пурги, что как бабушкино одеяло - старо и где-то лежало -
пухом скомканным колет лицо.
Эй, зима, уходи! Нету сил.
У тебя ведь их тоже осталось
лишь на то, чтоб прикрыть голый тыл, где изрядно весна покопалась,
и, как, наглому мне, показалось, над тобою она лишь смеялась.
Этот флирт обернётся концом
для тебя, о великая баба.
Баба русская, снежная, с перцем.
Ведь кого только ты не пугала скверным бабьим характером! Спеться
с кем не пыталась ты сердцем в унисон под скрип старой дверцы
сарая у нищих. У графов дворцом
ты бродила и стыла кровать,
где, наверно, графиня лежала,
ну а граф уж не мог согревать по отсутствию силы у жала.
Ты же окна всё наряжала заодно и жену напужала
отмороженным графским концом.
Впрочем, хватит фантазий. Довольно.
Песни лирик оставим весне.
Уходи, зима прочь! А то больно да и вовсе не дюже тебе
с молодою тягаться в меже. Всё равно победит протеже
лета красного с гордым лицом.
И я вижу, ты тоже устала,
задыхаясь, пугать горожан, выпуская последнее жало
пурги, что как бабушкино одеяло - старо и где-то лежало -
пухом скомканным колет лицо.
Эй, зима, уходи! Нету сил.
У тебя ведь их тоже осталось
лишь на то, чтоб прикрыть голый тыл, где изрядно весна покопалась,
и, как, наглому мне, показалось, над тобою она лишь смеялась.
Этот флирт обернётся концом
для тебя, о великая баба.
Баба русская, снежная, с перцем.
Ведь кого только ты не пугала скверным бабьим характером! Спеться
с кем не пыталась ты сердцем в унисон под скрип старой дверцы
сарая у нищих. У графов дворцом
ты бродила и стыла кровать,
где, наверно, графиня лежала,
ну а граф уж не мог согревать по отсутствию силы у жала.
Ты же окна всё наряжала заодно и жену напужала
отмороженным графским концом.
Впрочем, хватит фантазий. Довольно.
Песни лирик оставим весне.
Уходи, зима прочь! А то больно да и вовсе не дюже тебе
с молодою тягаться в меже. Всё равно победит протеже
лета красного с гордым лицом.
Март, 26, 2009
Из окна кибитки, трясущейся по нечищенным заснеженым дорогам, выглядывал Федя, расфокусировано смотря мелькающие мимо кадры из кинофильма "О зимнем Петербурге". Ощущения, такие скомканые и невнятные, словно речь шамкающего старика, роились в его груди, где-то там, между грудью и пахом. Замороженный город под колесами; бабки, укутанные "капустой", в валенках, уносимые проезжающим экипажем в невидимую для глаз зону; нищие с отмороженными пальцами в грязно-рваных ботинках и смерть, тянущая к ним, также как и к нему, свои ссушенные, уставшие руки; солнце, тщетно пытающееся пробраться сквозь бесконечное низкое одеяло серых облаков, словно не солнце вовсе, а пыльное пятно пролитого кем-то подсолнечного масла, запах рыбы, лука, сквозняка с Невы, - все это рождало в Феде ....
Я не знаю ... И не могу знать, какие ощущения рождала в нём мозаика окружающего его мира в тот момент, но точно знаю, что он не хотел этих ощущений. Не ждал. Не верил. Ожидаемый выстрел своим громом оглушит жизнь до вечной потери сознания. А смерти не жаждет никто.
Час, полчаса, 15 минут. Вот уже и первый претендент на пулю в грудь. Готов. Дрожит. Ждёт. Наверняка молиться. Федя следующий. Картина яркими мазками перед его глазами с обреченными на казнь и их карателями на первом плане, с зеваками - на втором, и светло-серым, последним днем его, который вмещает жизнь всю, что была и ту, которой больше не будет - на третьем, расплывается в манную кашу с комками застывшей крупы под неожиданным, но уже не страшным звуком горна. Вместе с этим звуком в уши Феде вливается звонкий и трескучий, как мороз, голос глашатаго и разнообразное, щербатыми ртами, дыхание толпы. В него вливается помилование. Неожиданное, как снежок за шиворотом в детстве. Помилование, которого никто не ждал. Просто смерть пошутила. Он даже видел как она хватается за живот от нескончаемого хохота-хрустящим под валенками снегом, убегая. У него закружилась голова ...
Он будет жить ...
Потрясения. Разные, необязательно то, которое пережил Федор Достоевский. Что они делают с нами? Открывают новую философию? Делают нас сумашедшими? Или, сумашествием, лечат нас от нелюбви к жизни?
Март, 13, 2009
- Две стопочки водочки, пожалуйста. ... Лимончик? Эээ ... Нет. Лучше огурчик солёненький. Два. Кусочками порежте, пожалуйста. И ещё хлебушка чёрного. Спасибо. Да. Вот так ... Эээ ... Да что вы, что вы, не надо в корзинку. Блюдечка будет достаточно. Вот, чудненько ... Спасибо. ... Перелить в графинчик хотите? Ну, давайте. Замечательно! ... Не правда ли, прекрасный денёк? Живенький такой. Да да Эээ ... Ха ха ... Пташечки поют, верно ... Премилейшие пташечки, однако ... Чудненько ... Что вы говорите? Принесёте за столик? Вот спасибо вам огромное. Дивненько ... Эээ ... Миленький денёк ...
Февраль, 2, 2009
...... Я поднимался по лестнице ко входу усадьбы, двери которой, украшеные витиеватыми золочёными узорами, открылись для меня сами. Внутри звучала музыка ...
Что-то меня манило ... Проходя по залам, где в масляных картинах застыла жизнь в барочных тонах, где в зеркальных коридорах причудливо струилось время, я шёл на одухотворённый зов камерного оркестра, исполнябщего Баха. Я шёл на его запах, который, заигрывая, то уходил на diminuendo, то становился плотнее и терпче ... пока незаметно не исчез совсем ... И я, словно очнувшись, увидел что стою посреди пустой комнаты, а под полом, видимо в подвале, отчётливо были слышны звуки Tehno-House и чувствовался ядовитый вкус сигарет, разрезающий глаза. Защипало. Я зажмурился и тряхнул головой, скидывая с себя мутное наваждение. Мысли были в беспорядке ... Я пытался сосредоточиться на своих ощущениях ,как вдалеке услышал одинокий грустный голос. Тонкую струйку ручейка, поющего задушевную, народную, о милом и любимом ... о единственном возлюбленном. Открыв глаза я понял, что нахожусь посреди лоснящегося поля, а странный дом где-то далеко позади меня. Русская песня лилась из далёкого леса, лилась вместе с летним ветром, задувая за воротник, отчего становилось светло и терпко-грустно ... Я любил ... Но мне нужно было вернуться. Я чувствовал - что-то тянет меня обратно. Закрыв глаза, я стал ветром, и разрезая время помчался обратно. Закружившись по пути в лёгком танго со стрекозой, я влетел в распахнутое окно чёрной лестницы и стремглав, сквозняком пробрался на чердак. Там меня ждало то, к чему я шёл долгие долгие годы. Легонько толкнув дверь, я вошёл ...
... Маленький чердачок, пахнувший пылью желтых газет, пригласил меня к себе. В махонькое окошко ласково светила далёкая планета. На небольшом столике стоял магнитофон из которого звучала она. Песня, ранее мною не "слышанная". Песня, которая меня одаривала чувством великой, вечной, вселенской грусти. Иногда она была весёлой и озорной, но я боялся её. Не понимал. И видимо не хотел понять. Песня, которая живёт мудростью и её же питается. Иначе бы она не жила. Песня которая часто ходит отшельником, потому что далеко не у каждого в сердце она может найти себе приют. Но сегодня я постучался к ней в гости. В маленький чердачок, где живёт она ... Авторская песня ... Гордая, независимая, скромная и уютная ...
Мы с ней выпили чаю с коньяком. И она рассказала, что она чувствует, кого любит, с кем живёт и как страдает. А ещё отпустила пару непристойных шуток. Я смеялся. И мне было легко и хорошо. И тёплый маленький чердачок не хотелось покидать ... Хотелось остаться с ней навсегда. Но этого нельзя делать. Ведь от большого счастья может закружиться голова ... и все мысли могут растеряться ... А без них чердачок умрёт. А авторская песня станет одинокой ...
Я улетел от неё тем же путём ... Сквозь тонкий ручеёк девичьего голоса, мимо подпольного Tehno и Hause'а, пощикотав трубки маленького органа в бальной комнате ... Я улетел ... Но обещаю вернуться! ..... К ней!
Январь, 30, 2009
День, второй, дальше, неделя, календарь перевернул новый лист и ещё тридцать дней кинуты в чулан памяти. Так, шоссеобразно, напряженно и пыльно, тянутся рабочие часы, сильно обжигая, как босиком по асфальту в жару, пониманием несуществования Второго пришествия потраченного времени.
"Прожитые минуты обмену и возврату не подлежат" переодически вспыхивает перед красными глазами надпись черным на билете.
Интересно, где я выиграл этот билет? И постановка странная - "Жизнь". Сюрреализм видимо. Опять эти тенденции современного прочтения и без того незабывающегося вечного. Ведь жизнь - это старо как мир. Ничего нового. Ничего интересного.
День, второй, дальше, неделя, календарь манит красной жирной линией на следующей странице. Линией длинною в целый Нил. Нет ... Не Нил. Пусть это будет ... Пусть это будет тоннель. Под Ла Маншем... Опять не то. Замкнуто и грязно. Пожалуй ... пусть мой отпуск будет похож на ...
... Он будет похож на свежий альпийский воздух, бодрящий каждый сантиметр моего тела цвета сильно разбавленного молоком чая. Будет похож и на освежающий морской бриз в качестве главного блюда моего отпуска, и на десерт из спелых впечатлений. Он будет таким, каким моя зашоренная фантазия сможет выцарапать его на лбу у земли. Чертя новые дорожки, наперекор упрямости ранее проторенных, наполняя старые, иссушенные кем-то какие-то скважины моей любовью к открытиям, и пробуривая скважины новые в неизведанных местах, фонтанирующие свежими мыслями и идеями. Идеями, которые внезапно станут моими близкими друзьями. Словно я с раннего детства, лелея, оберегал их до момента, когда они могут пригодиться. А когда это время наступит, я побегу с ними по горячему асфальту, обжигая пятки как в детсве. Побегу навстречу новому дню ...
Дню, второму, дальше, неделе, календарю в мусорке. Он мне больше не будет нужен. Потому что давние друзья - свежие мысли и идеи - вновь пригласят меня на старый спектакль на НОВЫЙ лад.
"Жизнь"
"Прожитые минуты обмену и возврату не подлежат" переодически вспыхивает перед красными глазами надпись черным на билете.
Интересно, где я выиграл этот билет? И постановка странная - "Жизнь". Сюрреализм видимо. Опять эти тенденции современного прочтения и без того незабывающегося вечного. Ведь жизнь - это старо как мир. Ничего нового. Ничего интересного.
День, второй, дальше, неделя, календарь манит красной жирной линией на следующей странице. Линией длинною в целый Нил. Нет ... Не Нил. Пусть это будет ... Пусть это будет тоннель. Под Ла Маншем... Опять не то. Замкнуто и грязно. Пожалуй ... пусть мой отпуск будет похож на ...
... Он будет похож на свежий альпийский воздух, бодрящий каждый сантиметр моего тела цвета сильно разбавленного молоком чая. Будет похож и на освежающий морской бриз в качестве главного блюда моего отпуска, и на десерт из спелых впечатлений. Он будет таким, каким моя зашоренная фантазия сможет выцарапать его на лбу у земли. Чертя новые дорожки, наперекор упрямости ранее проторенных, наполняя старые, иссушенные кем-то какие-то скважины моей любовью к открытиям, и пробуривая скважины новые в неизведанных местах, фонтанирующие свежими мыслями и идеями. Идеями, которые внезапно станут моими близкими друзьями. Словно я с раннего детства, лелея, оберегал их до момента, когда они могут пригодиться. А когда это время наступит, я побегу с ними по горячему асфальту, обжигая пятки как в детсве. Побегу навстречу новому дню ...
Дню, второму, дальше, неделе, календарю в мусорке. Он мне больше не будет нужен. Потому что давние друзья - свежие мысли и идеи - вновь пригласят меня на старый спектакль на НОВЫЙ лад.
"Жизнь"
Декабрь, 29, 2008
Ну, вот и я! Здравствуй, мой милый друг!
Пишу тебе из дождливого Питера. Помнишь, как там: "...Ты звонков моих больше не жди, В Петербурге сегодня дожди ... " Так, кажется, пела АБП. Ну, да черт с ней. Хочу тебе поведать об этом чУдном, а порою даже чуднОм городе контрастов. Это так только кажется, что ты о нём знаешь всё. Однако, это отнюдь не так....
Я, например, абсолютно точно уверен, что ты никогда не слышал песенки "Маленькой ёлочке холодно зимой" в исполнении колоколов Петропавловской крепости. А я слышал. Не далее как несколько часов назад, прогуливаясь по разрытой экскаваторами исторической земле кровавой крепости, некий шалун исполнял сие произведение на расстроенных колоколах. Особенно примечательно слушается такой концерт в исконно русских декорациях "вечного строительства и благоустройства зоны отдыха". Колорит, скажу тебе, непередаваемый.
А ещё замечательным мне показалась параллель между двумя известнейшими памятниками Петру Первому. В то время, как гениальный скульптор современности, некто Зураб Ц. (фамилию полностью писать не буду, дабы не осквернять сей гениальный текст про не менее гениальный город) отпиливал башку Колумбу, даром не принятому американцами, и присобачивал её к Петрову телу, поставленному на игрушечную шхуну, американский скульптор Мишка Шемякин воял самого Петра в подарок Питеру аж с прижизненной маски императора. А параллель в том, мой дорогой, что то ли у обоих авторов проблемы со зрением и пропорциями были, то ли оба они настолько гениальны, что общественное признание к ним придёт только в самом далёком будущем, как и всегда бывает с гениальными людьми. Вот. А подарок американца ныне красуется в самом живописном месте крепости, как гордость американской скульптурной мысли. Зурабовский же Пётр скучает где-то на пересечении семи ветров в Москве. Ибо, колумбированный, он даже питерцам не нужен.
Краски, мой дорогой, краски ... Колорит непередаваемый ... Одно то, что в самом центре города, на Невском, в замечательном месте возле памятника Пушкину, неподалёку от музея Достоевского, в месте, где царит дух русской истории, в отеле, вместо старойй знакомой консьержки, тебя встречает негр с короткой ногой и матёрый итальянец, говорящие между собой на английском языке заставляет голову закружиться от сногшибательного запаха красок этого многогранного, колоритного города ...
В общем, мой дорогой друг, жди от меня пИсьма и не скучай. .... Вернусь, когда полностью впитаю в себя всю контрастность этого города. Пока!
Пишу тебе из дождливого Питера. Помнишь, как там: "...Ты звонков моих больше не жди, В Петербурге сегодня дожди ... " Так, кажется, пела АБП. Ну, да черт с ней. Хочу тебе поведать об этом чУдном, а порою даже чуднОм городе контрастов. Это так только кажется, что ты о нём знаешь всё. Однако, это отнюдь не так....
Я, например, абсолютно точно уверен, что ты никогда не слышал песенки "Маленькой ёлочке холодно зимой" в исполнении колоколов Петропавловской крепости. А я слышал. Не далее как несколько часов назад, прогуливаясь по разрытой экскаваторами исторической земле кровавой крепости, некий шалун исполнял сие произведение на расстроенных колоколах. Особенно примечательно слушается такой концерт в исконно русских декорациях "вечного строительства и благоустройства зоны отдыха". Колорит, скажу тебе, непередаваемый.
А ещё замечательным мне показалась параллель между двумя известнейшими памятниками Петру Первому. В то время, как гениальный скульптор современности, некто Зураб Ц. (фамилию полностью писать не буду, дабы не осквернять сей гениальный текст про не менее гениальный город) отпиливал башку Колумбу, даром не принятому американцами, и присобачивал её к Петрову телу, поставленному на игрушечную шхуну, американский скульптор Мишка Шемякин воял самого Петра в подарок Питеру аж с прижизненной маски императора. А параллель в том, мой дорогой, что то ли у обоих авторов проблемы со зрением и пропорциями были, то ли оба они настолько гениальны, что общественное признание к ним придёт только в самом далёком будущем, как и всегда бывает с гениальными людьми. Вот. А подарок американца ныне красуется в самом живописном месте крепости, как гордость американской скульптурной мысли. Зурабовский же Пётр скучает где-то на пересечении семи ветров в Москве. Ибо, колумбированный, он даже питерцам не нужен.
Краски, мой дорогой, краски ... Колорит непередаваемый ... Одно то, что в самом центре города, на Невском, в замечательном месте возле памятника Пушкину, неподалёку от музея Достоевского, в месте, где царит дух русской истории, в отеле, вместо старойй знакомой консьержки, тебя встречает негр с короткой ногой и матёрый итальянец, говорящие между собой на английском языке заставляет голову закружиться от сногшибательного запаха красок этого многогранного, колоритного города ...
В общем, мой дорогой друг, жди от меня пИсьма и не скучай. .... Вернусь, когда полностью впитаю в себя всю контрастность этого города. Пока!
Ноябрь, 26, 2008
А полночь стучит скупым дождём по карнизу там, за прозрачной перепонкой между теплом центрального отопления и нетрезвым шатанием ветра. Долбится в окно, хам, подвывает. Пугает … Представляю, как неприятно им, деревьям, траве, всяким там букашкам-таракашкам, что не спрятались, а он не виноват, скользко, больно получать обидные щелбаны дождя. Скупые, а от того и больнее … Скупо … Дождь … Вроде дождь, он мужик, должен быть Дождём, проливным ли, так, чтобы дворники авто успевали только шарахаться в стороны от его наглых липких домоганий, моросящим ли хлёсткомелкими каплями, такими маленькими пощечинками, такими, что за шиворотом мокро и ноги при этом хлюпают, а ко сну 37 и 4 - невысокая, но тянущая и щемящая простуда … А он возьми, да наври мне. Скупой, как та торговка, что купюры толстой черной резинкой спаивает да запазуху обеими руками толкает, а сдачу копейками, да-да, теми, что отменить собираются, наслюнявливает пальцами, сморщенными и грязными, да отдаёт тебе, ожидая, что презрительно фыркнешь и рукой махнёшь – ой, да оставьте себе … мелочь вашу … Нет, я возьму, собирать буду. У меня коробка есть, среднеразмерная, всё давно хочу проверить, сколько мелочи-то в неё наберётся. Привычка? А кто ж ещё … Ствол надрежешь перочинным, по беленькому, где чистенько, да поглубже расковыряешь, а баночку чуть ниже привяжешь веревкой, что у бабки соседки с-под белья тайком срежешь, и ждёшь – капает медленно, скупо, жалко ей сок свой давать, а то и струйкой кривой прольётся и в банку, а ты смотришь, и во рту уже вкус, как будто слюны вместо, сока березового… Вот и он такой же сегодня … кап да кап в час по чайной ложке по карнизу … Что это за дождь? …. Тряпка … Это всё веяния. Народные ли, политические … Кризис - он и в природе кризис. С людей пример берет, наверное … Скупые на мелочь, на внимание, на чувства стали, вот и он вам, дождик – нате, распишитесь, каплю в морду раз в полчаса – и ни романтики тебе, ни наслаждения грустного, так …. Морось по таллонам… А может это соседка, дева бальзаковская, в, поеденным букашками-таракашками теми же, платке цыганской расцветки, зимой и летом одноцветом, с глазами немыми и грустными, гербарии свои поливает, а сквозь земельку то остатки и капают мне на карниз? … Эх, скупо поливает тогда. Летом-то словно ведро в землю вбухивает, подоконник криками дробными разоряется … А тут кап да кап … Кап да кап …кап …. Кап …. Вот она и дева до сих пор, что однополярная супость-то её ограничила. А куда ей теперь с добром-то своим, кому нужно-то оно, добро-то её, великовозрастное ... ….Молодость она на то и … Чтобы любить и … быть …
…. Кап ... кап .... кап ...
... БЫТЬ ...
…. Кап ... кап .... кап ...
... БЫТЬ ...
Судьбы ...
Наши .... Такие разные и непонятные ... Такие порой больные и страшные ... А порой, словно яблочный пудинг с корицей ... Всё зависит только от нашего отношения к ним ...
Дети ...
Наши ... Такие разные и непонятные ... Такие порой нежланные и жестокие ... А порой, словно лёгкое дуновение летнего ветра ... Всё зависит только от нашего отношения к ним ...
Глаза ...
Наши ... Такие разные ... Такие порой мутные ... А порой разноцветные ... и завораживающие, что хочется окунуться и забыть как дышать, пока не впитаешь их летопись ...
(Фотограф: Давид Чабашвили)
Наши .... Такие разные и непонятные ... Такие порой больные и страшные ... А порой, словно яблочный пудинг с корицей ... Всё зависит только от нашего отношения к ним ...
Дети ...
Наши ... Такие разные и непонятные ... Такие порой нежланные и жестокие ... А порой, словно лёгкое дуновение летнего ветра ... Всё зависит только от нашего отношения к ним ...
Глаза ...
Наши ... Такие разные ... Такие порой мутные ... А порой разноцветные ... и завораживающие, что хочется окунуться и забыть как дышать, пока не впитаешь их летопись ...
(Фотограф: Давид Чабашвили)
Ноябрь, 15, 2008
Как перкрасно ,когда настроение соответствует погоде ...
Нет ничего замечательней чем зашедшая в гости грустинка вместе с осенним моросящим дождиком. Или радость пробуждения от тёплого и щекотливого заигрывания солнечного лучика по утру. Меня же выбивает из колеи это не соответствие ... Когда грустинка в солнце или радость в непогоду. И странным становиться уверение, что жизнь тем ярче ,чем контрастней её события, резче повороты и острее углы. В итоге все приходим к остепенённому, спокойному образу жизни ...
Для меня она, жизнь, иногда превращается в небольшую комнату с батутом вместо пола и стен. Как оттолкнулся в начале, так вот до сих пор и колбасит от стене к стене, от угла к углу и снова об пол. Иногда зависаешь в вакууме пространства посреди комнаты и бултыхаешься, не в силах сдвинуться с места и продолжить путь по траектории полёта ... Как в "Матрице" ...
А потом - restart game.
Естественно будет и game over ... когда-нибудь будет обязательно.
Только очень хочется, чтоб не в середине игры, израсходовав все силы и возможные "жизни", а в конце, посмотрев финальный ролик во славу своей победы
Нет ничего замечательней чем зашедшая в гости грустинка вместе с осенним моросящим дождиком. Или радость пробуждения от тёплого и щекотливого заигрывания солнечного лучика по утру. Меня же выбивает из колеи это не соответствие ... Когда грустинка в солнце или радость в непогоду. И странным становиться уверение, что жизнь тем ярче ,чем контрастней её события, резче повороты и острее углы. В итоге все приходим к остепенённому, спокойному образу жизни ...
Для меня она, жизнь, иногда превращается в небольшую комнату с батутом вместо пола и стен. Как оттолкнулся в начале, так вот до сих пор и колбасит от стене к стене, от угла к углу и снова об пол. Иногда зависаешь в вакууме пространства посреди комнаты и бултыхаешься, не в силах сдвинуться с места и продолжить путь по траектории полёта ... Как в "Матрице" ...
А потом - restart game.
Естественно будет и game over ... когда-нибудь будет обязательно.
Только очень хочется, чтоб не в середине игры, израсходовав все силы и возможные "жизни", а в конце, посмотрев финальный ролик во славу своей победы
Ноябрь, 11, 2008
Ты знаешь, дружок .... После вчерашнего питерского дождика, после сегодняшней неживой квартиры Достоевского и сонных улиц близ Фонтанки строки Мандельштама стали как-то с особенной больно вживаться под грубую московскую кожу ...
"Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей ..."
Удивительно странным кажется то, что несмотря только лишь на второе посещение этого города (первый был, когда мне было всего 10) понимаешь, что он действительно знаком "до слёз" и далее по тексту ...
... В строгий противовес тому, как заносчиво питерцы отзываются о своём городе, мне остаётся констатировать только тот факт, что на Москву сами жители жители столицы предпочитают либо гневно ругаться, либо, безысходно разводя руками, угрюмо молчать ...
" ...Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать!
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса ..."
... За часами, проведёнными в прогулках по городу появилось ощущение, что пожалуй это один из немногих городов, который дышит и живёт. Не как-то астрально, а вполне конкретно - дышит и живёт. Это город - организм. Несуетливо, немного чванно и самодостаточно, он живёт одним дыханием со своими жителями ... И с гостями, потому что волей-неволей заставляет дышать, чувствовать и жить в том же ритме и с той же сдержанной эмоциональностью что и сам ...
... В то время как Москва сама от себя уже давно задохнулась ...И чем дальше, тем тяжелее становятся её астматические приступы... А объём лёгких имеет свой предел. Грустно осознавать, но это так ...
"... Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных."
... Я уже и не помню, когда перестал пользоваться дома дверной цепочкой. Этот атрибут, названный "собачкой" и созданый отнюдь не для выполнения функции охраны помещения, уже изжил себя. Да и как ему не умереть в эпоху металических решеток и тридцатимилиметровых стальных дверей, которые перекрыли доступ не только к помещениям, но и к сердцам и душам людей ...
Не знаю, как с дверными цепочками обстоит дело в Петербурге, но очень хочется верить, что его не сильно коснётся чаша сия. Потому что этот город невозможно себе представить без лихих сквозняков, продирающих наскозь тела и мысли людей .... Скозняков, которые, раздаривая простудные насморки, заставляют любить этот город по-особенному тепло. К которым хочется возвращаться снова и снова ...
... В мыслях, мечтах и на яву ...
"Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей ..."
Удивительно странным кажется то, что несмотря только лишь на второе посещение этого города (первый был, когда мне было всего 10) понимаешь, что он действительно знаком "до слёз" и далее по тексту ...
... В строгий противовес тому, как заносчиво питерцы отзываются о своём городе, мне остаётся констатировать только тот факт, что на Москву сами жители жители столицы предпочитают либо гневно ругаться, либо, безысходно разводя руками, угрюмо молчать ...
" ...Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать!
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса ..."
... За часами, проведёнными в прогулках по городу появилось ощущение, что пожалуй это один из немногих городов, который дышит и живёт. Не как-то астрально, а вполне конкретно - дышит и живёт. Это город - организм. Несуетливо, немного чванно и самодостаточно, он живёт одним дыханием со своими жителями ... И с гостями, потому что волей-неволей заставляет дышать, чувствовать и жить в том же ритме и с той же сдержанной эмоциональностью что и сам ...
... В то время как Москва сама от себя уже давно задохнулась ...И чем дальше, тем тяжелее становятся её астматические приступы... А объём лёгких имеет свой предел. Грустно осознавать, но это так ...
"... Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных."
... Я уже и не помню, когда перестал пользоваться дома дверной цепочкой. Этот атрибут, названный "собачкой" и созданый отнюдь не для выполнения функции охраны помещения, уже изжил себя. Да и как ему не умереть в эпоху металических решеток и тридцатимилиметровых стальных дверей, которые перекрыли доступ не только к помещениям, но и к сердцам и душам людей ...
Не знаю, как с дверными цепочками обстоит дело в Петербурге, но очень хочется верить, что его не сильно коснётся чаша сия. Потому что этот город невозможно себе представить без лихих сквозняков, продирающих наскозь тела и мысли людей .... Скозняков, которые, раздаривая простудные насморки, заставляют любить этот город по-особенному тепло. К которым хочется возвращаться снова и снова ...
... В мыслях, мечтах и на яву ...
Ноябрь, 6, 2008
Есть у меня одна сокровенная привычка ...
Долгими запутаными дорожками между домов люблю ходить в центре нашего города ... И представлять себе ....
Московский Лас-Вегас всё также бередит струнки алчности и халявы в нашем человеке. Залов игровых автоматов хоть и стало меньше, желающих меньше играть явно не убавилось ...
Шумный перекрёсток московской улицы, источающий запах бензиновых отбросов ... да и человеческих тоже ... Бомж это не участь, это образ мыслей ... Неоновое здание на углу. Свекрающие монетки бегут ручьями к твоим ногам по стенам и столбам фасада ... Из дверей выходит современно одетый мужчина, у которого нет лица. Он его не проиграл, не пропил и не заложил ... Он его потерял. Просто потерял ... вместе с некой суммой денег ... Видимо большой суммой ... Я пробегал мимо .... Оглянувшись увидел его уже со спины, с тростью в руках, в высоком головном уборе, белых перчатках и дорогом сюртуке, медленно направляющимся к обочине ...
- Извозчик! - крикнул он и махнул рукой, - Эй, мужик ...
Подъехал нескладный мужичок в засаленом кафтане на дрожках. Мужчина с тростью погрузился и велел трогать .... У него было потеряное лицо. Прозвучал удар хлыста по спине кобылы. Повозка тронулась, и в тот момент на деревянную мостовую упала золотая фишка с эмблемой Игорного Дома ... Дома Игроков, где теряются судьбы!!!
" ... И повториться всё как встарь ... " (с)
Долгими запутаными дорожками между домов люблю ходить в центре нашего города ... И представлять себе ....
Московский Лас-Вегас всё также бередит струнки алчности и халявы в нашем человеке. Залов игровых автоматов хоть и стало меньше, желающих меньше играть явно не убавилось ...
Шумный перекрёсток московской улицы, источающий запах бензиновых отбросов ... да и человеческих тоже ... Бомж это не участь, это образ мыслей ... Неоновое здание на углу. Свекрающие монетки бегут ручьями к твоим ногам по стенам и столбам фасада ... Из дверей выходит современно одетый мужчина, у которого нет лица. Он его не проиграл, не пропил и не заложил ... Он его потерял. Просто потерял ... вместе с некой суммой денег ... Видимо большой суммой ... Я пробегал мимо .... Оглянувшись увидел его уже со спины, с тростью в руках, в высоком головном уборе, белых перчатках и дорогом сюртуке, медленно направляющимся к обочине ...
- Извозчик! - крикнул он и махнул рукой, - Эй, мужик ...
Подъехал нескладный мужичок в засаленом кафтане на дрожках. Мужчина с тростью погрузился и велел трогать .... У него было потеряное лицо. Прозвучал удар хлыста по спине кобылы. Повозка тронулась, и в тот момент на деревянную мостовую упала золотая фишка с эмблемой Игорного Дома ... Дома Игроков, где теряются судьбы!!!
" ... И повториться всё как встарь ... " (с)
Ноябрь, 5, 2008
Есть у меня одна сокровенная привычка ...
Долгими запутаными дорожками между домов люблю ходить в центре нашего города ... И представлять себе ....
Вот мужчинка, выпимши, в потёртом спортивном костюмчике "Адидас" и рваных сандалях представляется сразу в засаленном сюртуке, с бОльшего плеча, босиком, плетущегося по дороге, распугивая своей пьяненькой физиономией лошадей с дрожками и почтенных господ, готовых кинуть на пожертвование копеечку. Он идёт, пошатываясь, а за руку ведёт мальчишку ...
Вот мальчишка, лет 12-14, в драных джинсах и бейсболке, с поломаным козырьком. Каштановые кудряшки вьются из-под неё. В руках баскетбольный мяч, небольшая царапина на левой щеке ... Лицо счастливое, открытое, не озлобленное, глаза впитывают в себя все краски лета и жизни ... Представляется идущим за руку с тем мужчинкой, наверное отцом ... Точнее не идущим, а пытающимся удержать датого папку ровно, чтоб тот не попал случайно под кнут бесшабашных извозчиков...
- Эх, батя, батя, угораздило же вас с утречка-то по-раньше набраться ... Ну, ничего ... Сейчас мы вас в "Трактиръ" сведём. Опохмелят. Добрая она, эта Н. Калачом вчера угостила, пока вы рюмочки-то всё считали-с ...
И вот так, картинка за картинкой ... Эпоха за эпохой ... Фантазия за реальностью ....
Долгими запутаными дорожками между домов люблю ходить в центре нашего города ... И представлять себе ....
Вот мужчинка, выпимши, в потёртом спортивном костюмчике "Адидас" и рваных сандалях представляется сразу в засаленном сюртуке, с бОльшего плеча, босиком, плетущегося по дороге, распугивая своей пьяненькой физиономией лошадей с дрожками и почтенных господ, готовых кинуть на пожертвование копеечку. Он идёт, пошатываясь, а за руку ведёт мальчишку ...
Вот мальчишка, лет 12-14, в драных джинсах и бейсболке, с поломаным козырьком. Каштановые кудряшки вьются из-под неё. В руках баскетбольный мяч, небольшая царапина на левой щеке ... Лицо счастливое, открытое, не озлобленное, глаза впитывают в себя все краски лета и жизни ... Представляется идущим за руку с тем мужчинкой, наверное отцом ... Точнее не идущим, а пытающимся удержать датого папку ровно, чтоб тот не попал случайно под кнут бесшабашных извозчиков...
- Эх, батя, батя, угораздило же вас с утречка-то по-раньше набраться ... Ну, ничего ... Сейчас мы вас в "Трактиръ" сведём. Опохмелят. Добрая она, эта Н. Калачом вчера угостила, пока вы рюмочки-то всё считали-с ...
И вот так, картинка за картинкой ... Эпоха за эпохой ... Фантазия за реальностью ....